Как утверждает пресса, семья Фаберже была ограблена коммунистами не однажды. Предлагаю Вашему вниманию статью о большом друге Ленина, Арманде Хаммере. Это имя связано с семьёй Фаберже в манере прямо скажем, сюрреалистической. Ведь по совету этого большого “друга” большевиков, американец российского происхождения, Самуель Рубин (член коммунистической партии), после того как его товарищи по партии ограбили семью Фаберже в России, зарегистрировал на себя торговую марку Фаберже в Америке. Семья Фаберже (которая проживала во Франции)узнала о том что их торговую марку используют в Америке только после войны.
Арманд Хаммер. Уполномоченный по разграблению российского национального достояния.
Помним и поныне, что грабеж был повсеместным и
безудержным и цена награбленного, несомненно, исчислялась многими
миллиардами золотых рублей.
Шипунов Ф. Истина Великой России
http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/Schip/03.php
Неизвестные факты из биографии.
Леви Кохан родился трижды
Первый раз – в 1898 году в семье эмигрантов из Одессы, снимавших угол на чердаке полуразвалившегося дома на окраине Нью-Йорка. Второй раз – спустя 23 года в кремлёвском кабинете Ленина. В тот октябрьский день 1921 года, проведя в обществе вождя четыре часа, он получил из его рук охранную грамоту уполномоченного Кремля по связям с финансовыми воротилами и капитанами индустрии Запада, а также мандат на право владеть концессией «Грузинский марганец» в Чиатури и асбестовыми шахтами на Урале.
Как оказалось впоследствии, благоволение и щедрость председателя Совнаркома стали для американца стартовой площадкой для выхода на орбиту большого бизнеса и пропуском в историю ХХ века.Третий раз Кохан родился после смерти Ленина в 1924 году, когда он взял себе псевдоним Арманд Хаммер («Arm and Hammer» в переводе с английского означают «Серп и Молот». – И. А.).
Визит к Ленину был знаковым – вся последующая жизнь Хаммера будет связана с делами российскими, а затем советскими. В течение почти 70 лет Хаммер с маниакальной настойчивостью посещал Советский Союз и сумел обаять всех советских лидеров. Приобрёл он единомышленников и среди высшей советской партноменклатуры.
Свой бизнес Хаммер начал с карликовой фармацевтической фирмы, располагавшейся на чердаке дома в негритянском квартале Нью-Йорка. Но в 1921 году, по совету своего дальнего родственника-одессита Семёна (Сэма) Шапиро, Хаммер переключился на операции с нефтью.
Вложив в начале 20-х годов в покупку дышавшей на ладан «Оксидентал петролеум» 100 тысяч долларов, Хаммер в конце пятидесятых стал хозяином нефтяной монополии, объём продаж которой составлял 5,5 миллиарда долларов, а чистая прибыль – около 200 миллионов в год! До самой смерти владелец «Оксидентал петролеум» входил в двадцатку самых крупных нефтяных магнатов мира.
Преуспевающий бизнесмен не уставал приумножать своё состояние и делал деньги на всём, что сулило хоть малейшую прибыль. Его конкуренты зло шутили, что он сможет заработать даже на собственных похоронах.
…После смерти Ленина, по предложению Анастаса Микояна, бывшего в то время наркомом внешней и внутренней торговли СССР, Хаммер стал доверенным лицом по отбору из запасников Эрмитажа, Русского музея и Музея изобразительных искусств им. А. С. Пушкина картин всемирно известных голландских, итальянских, испанских мастеров, французских импрессионистов, икон, знаменитых пасхальных яиц Фаберже и драгоценных предметов старины, составлявших наше национальное достояние.
Предостаточно сказать, что к 1930 г. в запасниках России оставалось всего около одного процента изделий Фаберже.
В Париже и Тегеране
русское золото и серебро и изделия из них распродавались по весу! По
экспертным оценкам, из благословенной России было увезено
драгоценностей, произведений искусства, предметов быта и мебели,
народных реликвии, библиотек и архивов, включая церковные и
монастырские, на сумму в 300 миллиардов рублей золотом.
http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/Schip/03.php
Отбор драгоценностей проводился с целью последующей их продажи по демпинговым ценам на западноевропейских и североамериканских аукционах – строительство социализма в СССР требовало валютной подпитки.
На деньги, вырученные от продажи бесценных шедевров, были возведены Днепрогэс, Магнитогорский металлургический комбинат и другие промышленные объекты. А Хаммер, ставший к тому времени «большим другом» Советского Союза, получил огромные комиссионные. Сколько миллионов долларов осело в американских банках его счетах, не знает никто. При всём этом Хаммер, не довольствуясь комиссионными, постоянно хитрил. Делал он это так.
Вывезя из СССР очередную партию шедевров, он не спешил выставлять их на аукционах. Сначала американец демонстрировал наши богатства в Западной Европе и в Америке на выставках под названием «Сокровища царей Романовых». Они имели феноменальный успех. И хотя вход туда стоил немалых денег, но кто же поскупится ради того, чтобы своими глазами увидеть, в какой роскоши жили русские императоры?!
Кроме того, Хаммер за счёт нашего национального достояния не забывал пополнять свою личную галерею, которую ласково называл «моя Малая Грановитая палата».
Словом, Арманд Хаммер в течение 3 десятилетий выкачивал богатства, столетиями накопленные императорским двором и российскими коллекционерами.
Коммерческая деятельность Хаммера по сбыту на закордонных аукционах принадлежавших нам шедевров, а по сути, разграбление нашего национального достояния, продолжилась и с приходом к власти Никиты Хрущёва. Осуществлялась она с его благоволения и по личному указанию министра культуры Екатерины Фурцевой.
Однажды министр, несмотря на то что имела государственную дачу, решила обзавестись ещё и собственной. Для этого за счёт государства возвела в Подмосковье особняк, в убранство которого, по утверждениям всеведущих американских журналистов, Хаммер вложил 100 тысяч долларов. Один из особо рьяных репортёров, пытавшийся придать огласке этот факт, поплатился жизнью, а щедрость Хаммера при обустройстве нового гнёздышка Фурцевой была сполна вознаграждена.
Когда Хаммер в очередной раз находился в Москве, Екатерина Алексеевна пригласила его к себе на дачу (ту самую, отделку которой профинансировал американец). Там за чашкой чая хозяйка как бы невзначай сказала гостю, что из достоверных источников ей стало известно, что в его коллекции отсутствуют работы Казимира Малевича.
«Поэтому, – с пафосом произнесла министр культуры, – я, посоветовавшись с экспертами Третьяковской галереи, решила от имени советского правительства подарить вам, большому другу Советского Союза, одну из лучших работ Малевича».
Услышав это, гость чуть не свалился со стула. Ещё бы! Любая картина всемирно известного русского художника-авангардиста, написанная им в манере супрематизма, на Западе стоила не менее миллиона долларов!
Конвейер вербовочных подходов
Image Председатель КГБ при СМ СССР Александр Шелепин давно уже присматривался к вездесущему американцу, намереваясь использовать его в качестве своего информатора.
На приёме в Кремле, устроенном в честь полёта Юрия Гагарина в космос, Шелепина представили Хаммеру. Но не как председателя КГБ, а как старшего советника Хрущёва, в обязанности которого якобы входило установление и развитие контактов с представителями большого бизнеса Запада вообще и США в частности.
Не успел Шелепин освоить новую роль, как в ноябре 1961 года был смещён Хрущевым с должности. Пришлось перестраиваться на марше. Теперь с Хаммером тет-а-тет общался новый председатель КГБ Владимир Семичастный, но «крыша» осталась прежней – старший советник Хрущёва. Семичастному иногда удавалось разговорить Хаммера и заполучить важную информацию.
Так, например, Арманд Хаммер сообщил, что вице-президент Линдон Джонсон, ставший президентом США после убийства Кеннеди, будет вновь переизбран на этот пост, потому что пользуется сильнейшей поддержкой воротил военно-промышленного комплекса США, да и вообще Джонсон – марионетка в их руках. Взамен они потребуют от него ввести войска в Северный Вьетнам, где специалистами «Оксидентал петролеум» были обнаружены огромные запасы высококачественной нефти. Внешнеполитический курс Джонсона будет более агрессивным, чем курс покойного Кеннеди.
Все сведения, полученные в приватных беседах с Хаммером, в последующем подтвердились. На самом верху, сначала Хрущёвым, а затем Брежневым, было принято решение и в дальнейшем «прокачивать» всезнающего американца «втёмную», изредка поощряя его откровенность каким-нибудь шедевром из запасников Эрмитажа…
Федеральное бюро расследований (контрразведка Соединённых Штатов) вело разработку Хаммера с тех пор, как он стал регулярно посещать Советский Союз, подозревая его в агентурной связи с советскими спецслужбами. Тому были основания: в США Хаммер устраивал выставки «Сокровища царей Романовых», а затем аукционы с помощью сотрудника советского торгового представительства, некоего М., который в картотеке ФБР проходил как кадровый разведчик ГПУ–НКВД. Глава бюро Джон Гувер решил лично выйти на вербовочную беседу с бизнесменом-авантюристом. В результате изящного шантажа Хаммер за небольшую плату согласился поставлять информацию о просоветски настроенных американских бизнесменах и политиках, с которыми был на короткой ноге.
Так «большой друг» Советского Союза, миллиардер и председатель совета директоров транснациональной нефтяной корпорации «Оксидентал петролеум» стал платным осведомителем ФБР. Теперь у Хаммера, кроме друзей в президентской администрации, сенате и конгрессе США, появился ещё один мощный покровитель – шеф ФБР.
Сотрудничество с ФБР, длившееся несколько десятилетий, было прервано в 1960 году Центральным разведывательным управлением США. Руководство ЦРУ буквально не находило себе места от мысли, что такой вездеход, каким был Хаммер, используется ФБР не по назначению. Ведь он вхож в такие кабинеты Кремля, куда не ступала нога не то что ни одного западного премьера, но даже монарха. Хаммер – кладезь ценнейшей информации! Главное – выкачать её из него в объёмах, равных поставляемой им на рынок нефти! Аллен Даллес, бывший в то время директором ЦРУ, согласовав вопрос об использовании Хаммера с президентом Джоном Кеннеди, немедленно позвонил Гуверу и предложил передать ему на личную связь неугомонного бизнесмена. Шеф ФБР спорить с «соседом» не стал, понимая, что за его спиной стоит сам президент. Сделка состоялась. Хаммеру был присвоен псевдоним Оракул, и он сразу попал в разряд «особо засекреченных ценных агентов».
Связь сначала с ФБР, а затем с ЦРУ была на руку Хаммеру – ведь в обоих ведомствах он числился как секретный агент, а раз так, то все проворачиваемые им грязные махинации, как с русскими сокровищами, так и на нефтяном рынке, автоматически становились секретными – не станет же ЦРУ подставлять члена своей семьи!
Картины в обмен на информацию
Аллен Даллес и сменившие его директоры управления, а Хаммер находился на связи только у первых лиц ЦРУ, торжествовали: Оракул поставлял поистине бесценную информацию.
Так, в 1970 году, вернувшись из очередного вояжа в Москву, агент сообщил директору ЦРУ Ричарду Хелмсу, какие указания давал Кремль Анатолию Добрынину по поводу его позиции на переговорах об ограничении вооружений, и о нарастающих разногласиях между Генеральным секретарем ЦК КПСС Леонидом Брежневым и председателем Совмина Алексеем Косыгиным по поводу отношений СССР с США. Администрация президента Никсона мгновенно отреагировала, поняв, в каких пределах СССР может уступить на переговорах об ОСВ-1.
И по согласованию с премьер-министром Канады Пьером Трюдо немедленно было направлено Косыгину приглашение посетить Соединённые Штаты и Канаду. Там ему были оказаны королевские почести и недвусмысленно заявлено, что Запад делает ставку только на него и на проводимые им реформы. О переговорах с Брежневым и речи не шло…
Хаммер был нередким гостем в Госплане СССР, поэтому неудивительно, что совершенно секретные сведения о быстро сокращающихся запасах нефти на месторождениях в Волжско-Уральском регионе стали достоянием ЦРУ. Эта информация спровоцировала энергетический кризис и повышение цен на бензин в Западной Европе и США.
На правах почётного гостя Хаммер неоднократно участвовал в застольях, устраиваемых в хлебосольных домах членов Политбюро, где часто присутствовали не только партийные бонзы со Старой площади, но также руководители союзных министерств и даже генералы из центрального аппарата Лубянки. Из отдельных неосторожных высказываний сановных гостей, американцу, прекрасно владевшему русским языком, несложно было делать далеко идущие выводы. Обо всём подслушанном Оракул незамедлительно информировал шефа Лэнгли. Так, он представил Хелмсу подробную информацию о нарастающих разногласиях между СССР и КНР. Президент Никсон и его помощник по национальной безопасности Киссинджер немедленно вылетели в Пекин для переговоров с руководством Китая.
Деятельность Хаммера на ниве шпионажа в пользу США щедро вознаграждалась. Зная пристрастие Оракула к драгоценностям, и особенно к старинным картинам, ЦРУ не скупилось на их приобретение. «Малая Грановитая палата» Хаммера регулярно пополнялась всё новыми шедеврами.
И на старуху бывает проруха
Среди самых примечательных парадоксов биографии Хаммера – привлечение его к уголовной ответственности по делу, связанному с процессом века, «Уотергейтом». Он был обвинён в незаконном переводе нескольких миллионов долларов на счёт республиканской партии, надеясь на выгоды, которые в будущем могли последовать для него как бескорыстного жертвователя.
Оракул бросился за помощью к своему оператору, но тот лишь развёл руками – судебная власть в США не подвластна даже президенту, не говоря уж о ЦРУ. Тогда Хаммер решил бороться в одиночку.
Поначалу он начисто отрицал сам факт перевода денег в кассу республиканцев. Приём, однако, не сработал, а суд навесил ему новое обвинение: преднамеренный обман правосудия. Адвокат настоятельно рекомендовал Хаммеру признать за собой первую вину – незаконную передачу денег в фонд республиканской партии, чтобы снять второе обвинение – лжесвидетельство суду, которое по американскому законодательству являлось ещё более серьёзным обвинением, чем первое.
Когда судья Лоренс Лидик огласил главные пункты обвинения, Хаммер прошептал: «Виновен». После этого признания суд счёл возможным снять другие пункты обвинения – преднамеренное лжесвидетельство и неуважение к суду.
Приговор гласил: 3 тысячи долларов штрафа и один год условного заключения. И хотя приговор был, по существу, символическим, но он лишал Хаммера надежды реализовать мечту всей своей жизни – стать нобелевским лауреатом, так как по этическому регламенту Нобелевского комитета лица, осуждённые по уголовным статьям, кроме правозащитников и диссидентов, к конкурсу не допускались.
Обрезание перед «возвращением в храм Всевышнего»
12 октября 1990 года, когда Арманд Хаммер вступил в десятый десяток лет своей жизни, рентген показал, что он поражён неизлечимым видом рака. Медик по образованию, он вполне отдавал себе отчёт о роковом характере обрушившейся на него хвори. Тем не менее уповал на чудодейственное снадобье, которое ему доставляли из джунглей Мексики. В какие-то моменты казалось, что снадобье проявляет свою волшебную силу – болезнь отступала. Но вскоре стало очевидно, что высота эта последняя и с неё произойдёт окончательное падение.
Поняв это, Хаммер объявил родным, что возвращается к традициям праотцов, в храм Всевышнего, который через своих пророков завещал, что отрок, достигший 13 лет, превращается в «сына заповеди», «мужа обязанностей», то есть зрелого мужчину, которому надлежит исполнять все предписания Торы.
Когда раввины указывали ему на то, что решение его принято с непоправимым опозданием, он отвечал: праотец Авраам подверг себя обрезанию в 99 лет, а ему – лишь 92 года…
Под руководством раввинов спешно шли приготовления к последнему торжественному акту жизни Арманда Хаммера – бар-мицве (обрезанию), запоздавшей почти на 80 лет.
Всё было расписано, раввины отрепетировали каждое своё слово, кое должны были бы адресовать 13-летнему отроку, вступающему на ролях «сына заповеди» и «мужа обязанностей» в жизнь. Посвящение должно было состояться 11 декабря. Однако за день до этого, 10 декабря 1990 года, Арманд Хаммер отбыл в мир иной.
Бар-мицва по установленному ритуалу была совершена над усопшим Хаммером на следующий день.
Отрока Арманда Хаммера сыграл актёр, которому было придано, сколь возможно, сходство с покойным, который по понятным причинам не мог присутствовать на собственном обряде обрезания…
Даже уйдя в мир иной, Арманд Хаммер не переставал преподносить сюрпризы.
Когда вскрыли его завещание, то оказалось, что единственным наследником он назначил своего сына Юлиана, которому оставил целых… 15 тысяч долларов. Оскорблённый, сын не явился на похороны отца, как и большинство других родственников, в такой же степени уязвлённых и обманутых покойным.
Но самый большой сюрприз ожидал впереди. Когда воедино были сведены дебет с кредитом, то оказалось, что Арманд Хаммер должен государству и кредиторам сумму, в два раза превышавшую ту, в которую могло быть оценено всё его имущество, включая и «Малую Грановитую палату»!
Словом, вся жизнь Хаммера прошла под лозунгом Пабло Пикассо: «Не важно, друг мой, станешь ли ты миллионером. Главное – жить, как миллионер…»
http://chudesa-i-priklucheniya.ru/content/view/122/51/
(c)журнал “Чудеса и Приключения”
English Translation:
According to the press, the Faberge family was robbed by the Communists more than once. Bringing to your attention an article on the great friend of Lenin, Armand Hammer. This name is connected with the family of Faberge in the style , frankly, surreal. After all, on the advice of this great “friend” of the Bolsheviks, russian of American origin, Samuel Rubin (Member of the Communist Party himself ), after his party comrades robbed family of Faberge in Russia, registered a trademark of Faberge in America. Faberge family (who lived in France) was to learn that their brand is used in America only after the war.
Armand Hammer. Commissioner of looting the national wealth of Russia.
We remember today, and that looting was widespread and
rampant and the price of the loot, of course, amounts to many
billion gold rubles.
F. Shipunov Truth Great Russia
http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/Schip/03.php
Unknown facts from the biography.
Levy Kohan was born three times.
First time – in 1898 in a family of emigrants from Odessa, who rented a corner in the attic of dilapidated houses on the outskirts of New York. The second time – after 23 years in the Kremlin, Lenin’s office. On that October day in 1921, spending in the society leader for four hours, he got out of his hands safe conduct authorized by the Kremlin’s relations with the financial bosses and captains of industry of the West, as well as the mandate for the right to own a concession “Georgian manganese in Chiatura and asbestos mines in the Urals.
As it turned out later, grace and generosity of the Chairman of People’s Commissars of steel for the American launching pad for entering the orbit of big business and a pass in the history of the twentieth veka.Trety times Kohan was born after the death of Lenin in 1924, when he took the pseudonym Dr. Armand Hammer ( «Arm and Hammer “in English the word means” the Hammer and Sickle. “- IA).
Visit to Lenin was a milestone – the whole subsequent life Hammer will be linked to Russia’s affairs, and then Soviet. For nearly 70 years, Hammer with maniacal persistence visited the Soviet Union and managed obayat all the Soviet leaders. Acquired he-minded people and among the highest Soviet party nomenklatura.
Hammer started his business with dwarf pharmaceutical firm, was situated in the attic of the house in the Negro quarter of New York. But in 1921, on the advice of your distant cousin, odessite Seeds (Sam) Shapiro, Hammer switched to operation with the oil.
Having invested in the early 20 th in the purchase of breathing its last “Occidental Petroleum” 100 thousand dollars, the Hammer in the late fifties was the owner of the oil monopolies, the sales of which amounted to 5.5 billion and net profit – 200 million per year! Until his death, the owner of Occidental Petroleum, one of the twenty largest oil tycoons in the world.
A successful businessman, never tired to multiply their wealth and making money on everything that promised the slightest profit. His competitors evil joked that he would be able to earn even their own funerals.
… After Lenin’s death, at the suggestion of Anastas Mikoyan, the then People’s Commissar for Foreign and Internal Trade of the USSR, Hammer became a trustee for the selection of store rooms of the Hermitage, Russian Museum and the Museum of Fine Arts. Pushkin’s world-famous paintings by Dutch, Italian, Spanish masters, French impressionists, icons, famous Faberge Easter eggs, and precious antiques that made up our national heritage.
Plenty to say that by 1930 in the vaults of Russia were only about one percent of products by Faberge.
In Paris and Tehran
Russian gold and silver and their products were sold by weight! By
Experts estimate that the blessing of Russia was taken away
jewelry, artwork, household items and furniture,
folk relics, libraries and archives, including church and
monastery, valued at 300 billion rubles in gold.
http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/Schip/03.php
The selection of jewelry was conducted with a view to their subsequent sale at rock-bottom prices in Western European and North American auctions – the construction of socialism in the Soviet Union demanded the currency recharge.
The money raised from the sale of priceless masterpieces, were built Dneproges, Magnitogorsk Metallurgical Combine, and other industrial facilities. A Hammer, which became by the time a “great friend” of the Soviet Union, has received huge commissions. How many millions of dollars in American banks have settled their accounts, no one knows. With all this Hummer, not content with commission, constantly schemed. He did it well.
Taken out of the USSR, another batch of masterpieces, he was in no hurry to put them at auctions. First Americans demonstrated our wealth in Western Europe and America in an exhibition entitled “Treasures of the Romanov czars. They had a phenomenal success. And although the entrance there was worth a lot of money, but who is stingy for the sake of your own eyes see what Russian emperors lived in luxury?
In addition, Hammer at the expense of our national heritage should not forget to replenish your personal gallery, which is affectionately called “My Little Palace of Facets.
In short, Armand Hammer for 3 decades, draining the wealth accumulated by centuries of Russia’s imperial court, and art collectors.
Businesses Hummer sales in the foreign land auctions masterpieces belonging to us, and in fact, the looting of our national heritage, and continued with the advent to power of Nikita Khrushchev. Activities are carried out with his benevolence and the personal instruction of the Minister of Culture Catherine Furtseva.
One minister, despite the fact that the state had a summer cottage, decided to acquire more and own. To do so, at public expense erected a mansion in Moscow, in the decoration of which allegedly omniscient American journalists, Hammer invested 100 thousand dollars. One particularly zealous reporters, trying to give publicity to this fact, paid with his life, and the generosity of the Hammer in the regeneration of a new nest Furtseva was rewarded in full.
When Hammer once again was in Moscow, Ekaterina A. invited him to his dacha (the same one that funded the American finish). There, over a cup of tea, the hostess casually told the visitor that from reliable sources it became known that his collections lack of Kazimir Malevich.
“So – with pathos, said Minister of Culture, – I, after consulting with experts of the Tretyakov Gallery, agreed on behalf of the Soviet government to give you a good friend of the Soviet Union, one of the best works of Malevich.
Hearing this, the guest almost fell from my chair. You bet! Any picture of the world-famous Russian avant-garde artist, which he composed in the style of Suprematism, the West has cost at least a million dollars!
Conveyor recruitment approaches
Image Chairman of KGB of the USSR Alexander Shelepin long observed the ubiquitous American, intending to use it as their informant.
At a Kremlin reception in honor of the flight of Yuri Gagarin into space, Shelepin submitted Hammer. But as chairman of the KGB, but as a senior adviser to Khrushchev, whose duties allegedly included the establishment and development of contacts with representatives of big business in general and the Western United States in particular.
No sooner Shelepin learn a new role, as in November 1961, Khrushchev was ousted from office. I had to rebuild on the march. Now, with Hammer’s tete-a-tete communicated the new KGB Chairman Vladimir Semichastny, but the “roof” has remained the same – a senior adviser to Khrushchev. Semichastny sometimes managed to talk the Hammer and get important information.
For example, Armand Hammer announced that Vice President Lyndon Johnson, who became U.S. president after Kennedy’s assassination, will be re-elected to that office, because he enjoys strong support from bosses military-industrial complex, and indeed Johnson – a puppet in their hands . Instead, they will require him to invade North Vietnam, where specialists of Occidental Petroleum were discovered huge reserves of high quality oil. Johnson’s foreign policy is more aggressive than the rate of the late Kennedy.
All information obtained in private conversations with Hammer, subsequently confirmed. At the top, first Khrushchev and later Brezhnev, it was decided to continue to “pump” all-knowing American “blind”, occasionally encouraging his candor some masterpieces from the Hermitage storerooms …
Federal Bureau of Investigations (counterintelligence United States) led the development of the Hammer since he began regular visits to the Soviet Union, suspecting it to the intelligence ties with Soviet intelligence agencies. Tom had been established: the United States Hammer arranged the exhibition “Treasures of the Romanov czars, and then auctions with staff of the Soviet trade mission, a certain M., which took place on file the FBI as a career intelligence officer NKVD. Head Office, John Hoover decided to personally go to the recruiting conversation with the businessman-adventurer. As a result of fine blackmail Hummer for a small fee agreed to supply information about the pro-Soviet sentiment of the American businessmen and politicians, with whom he was on the short leg.
So “great friend” of the Soviet Union, the billionaire chairman of the board of directors of transnational oil corporation Occidental Petroleum has become a paid informant for the FBI. Now, Hammer, but friends in the Bush administration, the Senate and the U.S. Congress, there is another powerful patron – the chief of the FBI.
Cooperation with the FBI lasted for several decades, was interrupted in 1960 by the Central Intelligence Agency. Guide CIA literally could not settle down at the thought that such an all-terrain vehicle, which was a Hummer, the FBI used for other purposes. After all, he has entree into these rooms of the Kremlin, where no one had gone before is not something that no one western prime minister, but even the monarch. Hammer – a storehouse of invaluable information! Main – pump it out of him in an amount equal to the delivered them to the oil market! Allen Dulles, the then CIA director, coordinating the use of the Hammer with President John Kennedy immediately called Hoover and offered to send him on a personal connection restless businessman. FBI chief to argue with the “neighbor” did not, realizing that behind him stands the president himself. The transaction took place. Hammer was given the nickname the Oracle, and he immediately fell into the category of “particularly valuable secret agents”.
Relationship with the FBI first, and then with the CIA was at hand Hammer – in fact, in both departments, he was listed as a secret agent, and if so, then rotated them all dirty machinations, as with the Russian treasures, and the oil market, automatically became the secret — not be the same CIA substitute member of his family!
Pictures in exchange for information
Allen Dulles and his successor, managing directors, and Hammer was in touch only the first of the CIA, triumphant: Oracle has supplied invaluable information.
For example, in 1970, after returning from a routine voyage to Moscow, the agent told CIA director Richard Helms, which indicate the Kremlin gave Anatoly Dobrynin on his stance in the negotiations on arms limitation, and the growing differences between the General Secretary of the CPSU, Leonid Brezhnev and President of the Council of Ministers Alexei Kosygin on the USSR’s relations with the United States. The administration of President Nixon reacted immediately, realizing the extent to which the USSR could give the negotiations on the SALT-1.
And in agreement with the Canadian prime minister Pierre Trudeau immediately was sent to Kosygin invited to visit the United States and Canada. There he was provided the royal honors and unequivocally stated that the West relies only on him and his reform efforts. On the talks with Brezhnev and the speech did not go …
Hammer was a frequent visitor to the USSR State Planning Committee, therefore, not surprising that the top secret information about the rapidly dwindling stocks of oil deposits in the Volga-Ural region became the property of the CIA. This information triggered an energy crisis and rising gasoline prices in Western Europe and the USA.
At an honorary guest Hammer repeatedly participated in the feasts, arranged in the hospitable homes of members of the Politburo, which is often attended not only by the Party bosses from the Old Town Square, but also leaders of the allied ministries and even the generals of the central apparatus of the Lubyanka. Incautious statements from individual high-ranking guests, American, owned the great Russian language, it was difficult to make far-reaching conclusions. About all overheard Oracle immediately informed the chief of Langley. Thus, he introduced the Helms detailed information about the increasing differences between the USSR and the PRC. President Nixon and his national security adviser, Kissinger immediately flew to Beijing for talks with the leadership of China.
Activities Hammer in the field of espionage in favor of the U.S. generously rewarded. Knowing the fondness for Oracle jewelry, and especially to the ancient paintings, the CIA did not stint on their purchase. “Small Palace of Facets” Hammer is regularly updated with new masterpieces.
And the old woman is proruha
Among the most striking paradoxes biography Hammer – bringing him to criminal liability in a case involving the process of the century, “Watergate”. He was charged with unlawful transfer of several million dollars at the expense of the Republican Party, hoping for the benefits that could follow in the future for him as a selfless donors.
Oracle ran for help to its operator, but he just shrugged his shoulders – the judiciary in the United States not subject even to the president, not to mention the CIA. Then, Hammer decided to fight alone.
At first, he flatly denied the fact of sending money to the cashier Republicans. Acceptance, however, did not work, and the court hung his new charge: the deliberate deception of justice. Counsel urged the Hammer is the first to recognize the guilt – the illegal transfer of money to fund the Republican Party to remove the second indictment – perjury trial, which under U.S. law is even more serious charge than the first.
When Judge Lawrence Lidik read the main points of the prosecution, Hammer whispered: “Guilty.” After this recognition, the court found it possible to remove other counts – intentional perjury and contempt of court.
The sentence read: 3 thousand dollars fine and one year probation. And while the verdict was essentially symbolic, but it deprives Hammer hopes to realize the dream of his life – to become a Nobel laureate, as well as on the ethical regulations of the Nobel Committee for persons convicted on criminal charges, but human rights activists and dissidents, the competition is not allowed.
Circumcision is to “return to the temple of God”
October 12, 1990, when Armand Hammer joined the tenth decade of his life, X-ray showed that he was struck by an incurable type of cancer. Medic on education, he was fully conscious of the fatal nature of his malady had befallen. Nevertheless, hoped for the miracle drug, which he brought from the jungles of Mexico. At some moments it seemed that the drug shows its magical powers – the disease retreated. But it soon became apparent that the height of the latter and it will finally fall.
Realizing this, Hammer announced his relatives, that he was returning to the traditions of the patriarchs, the temple of God, who through his prophet commanded that the young man who has attained the age of 13, becoming a “son of commandment”, “husband’s duty,” ie, mature man, who was to perform all the prescriptions of the Torah.
When the rabbis pointed out to him that his decision taken in irreparable delay, he replied: “subjected himself to the patriarch Abraham circumcised at 99 years, and he was – only 92 years …
Under the guidance of rabbis were hurriedly preparing for the last solemn act of the life of Armand Hammer – bar mitzvah (circumcision), too late for nearly 80 years.
Everything was painted, the rabbis rehearsed every word, something would have to address the 13-year-old lad, who is entering at the Actors’ son of commandment “and” husband’s duty “in life. Dedication to be held on December 11. However, the day before, December 10, 1990, Armand Hammer went to another world.
Bar Mitzvah according to the established ritual was performed over the dead Hammer on the next day.
Boy Armand Hammer has played the actor, who was attached to, as far as possible, the similarity with the deceased, who for obvious reasons could not attend on their own rite of circumcision …
Even stepping into another world, Armand Hammer did not stop surprises.
When opened it will, it appeared that the only heir, he appointed his son Julian, who left the entire … 15 thousand dollars. Outraged, the son did not attend the funeral of his father, like most other family members, equally wounded and deceived by the deceased.
